Вечность. Именно на этот срок меня приговорили жить. Каждый раз я вынужден умирать и рождаться вновь. И каждая новая жизнь хуже предыдущей. Лишь одной милости мне удалось добиться. Каждый раз, когда я рождаюсь – мне стирают память. Иначе я бы давно сошел с ума. Хотя….может, это и не милость вовсе. Ведь безумцу проще жить. Он живет в своем собственном мире и не совсем осознает все пакости, что преподносит жизнь. Чего не скажешь о тех беднягах, чей ум ясен. А издеваться она любит. Когда думаешь, что хуже уже не будет – тебе очень быстро докажут ошибочность такого мнения. О, как я ненавижу быть смертным! А ведь это только начало. Я прожил всего три жизни. Три! Ну, на самом деле четыре, но это не считается. Дело в том, что в первый раз я попытался всех обмануть и покончил с собой. Меня вернули обратно – в то же тело, время и место. И пришлось заново проходить этот путь. Только мне не стали стирать память, и поэтому я помнил все, что делал. Вы скажете, что это здорово, можно все сделать по-другому, исправить ошибки. Разбежались! Ты понимаешь, что не надо пить это вино, оно отравлено. Нет, яд не убьет, но мучиться придется долго. И….все равно пьешь его. И ничего нельзя сделать. Вот и представьте, каково это, знать о своих ошибках и не иметь возможности предотвратить их.
На второй срок я решил отомстить всем смертным. Стал убийцей. Я устраивал побоища, счет убитых шел на тысячи. Они вмешались. И вторую половину срока я не жил. Это нельзя было назвать жизнью. Мне отрубили руки и ноги. И оставили существовать. Умереть мне не давали, они следили за этим. Аааа, не хочу это вспоминать. В итоге я умер от старости, дожив до девяноста лет.
И вот теперь близок конец третьего срока. Почему я так решил? Все очень просто – я начал вспоминать прошлые сроки. Да, при рождении я теряю память, но чем ближе ко мне смерть, тем отчетливее воспоминания. А когда костлявая возьмет за руку, я вспомню все. Они так решили, чтобы не забывал, кто я есть и за что мне все это. Эта жизнь, слава богам и демонам, была не такой уж длинной. Всего лишь двадцать семь лет. А сколько продлится следующий срок? И что меня ждет дальше? Одно знаю точно – ничего хорошего. И радует только то, что даже вечность не вечна.